Приключения Влада Штангера (друзья)
Вадим Шлахтер
В детстве у Влада друзей не было.
Взрослые были ему чужеродны. Дети неприятны. Их интересы — чужды и бесконечно далеки.
К игрушкам Влад относился без интереса, детскими играми не увлекался.
Почему-то дистанция, отделяющая его от других детей и подростков, была слишком велика.
Влада все окружающие очень быстро начинали тяготить. Они были неинтересны, предсказуемы и ненадежны. Когда Влад делился с ними каким-нибудь выдуманным секретом, секрет быстро становился достоянием общественности. А потом вскрывалась придуманность псевдосекрета.
И Влад вместе со всеми ржал над тем, кому якобы доверился! Влад очередной раз убеждался, что люди — это жидкое г*вно с недержанием секретов.
Был приятель — Вова, сын приятелей родителей Влада. Родители Влада и Вовы собирались регулярно вместе, возлияли алкоголий, ели с обеда и до вечера, пели неинтересные Владу песни. Вова был настырен, вреден и неглубок. Потому Владу малоинтересен.
Был приятель — Строк. Он умел молчать. И мел достоинство. А в остальном был такой же, как все.
Как-то Влад со Строком забрели в школу, где раньше учился Строк. В той школе он явно не котировался. Два мелких шпанца подошли и спросили:
— Деньги есть?
— Есть, — сказал Влад. — У меня пять рублей. Сколько вам дать десять копеек, двадцать?
Шпанцы, видимо просекли, что кроме проблем от Влада ничего не огребут. Влад сжимал в кармане палку с веревкой и гайкой на конце. И думал по кайфу ли будет дать этому шпанцу по дыне?
Или по плечу… Палка сантиметров тридцать, сантиметров пятнадцать веревка и гайка граммов семьдесят… Выходило не очень. Быстро вычислят и совокуплять мозг потом будут долго…
Строк так и не понял, почему шпанцы вместо того, чтобы плющить его, предпочла свалить.
В общем другом Строка тоже назвать было сложно.
Потом у Влада были приятели-спортсмены. С некоторыми он приятельствовал много лет.
В войсках всю срочную и сверхсрочную службу были у него два друга — Рамиль и Хасан.
Рамиль — астраханец, доармейский приятель Влада.
Хасан — чеченец, тот с которым сцепились в первый день, а потом стали близкими друзьями.
Все трое были даже чем-то внешне похожи — 180, массивные, русые, с тяжелыми руками.
Рамиль писал какие-то обреченные стихи…
Одно из них Влад запомнил.
Мы уходим из детства
В мир, который суров.
Как биение сердца
Ритм наших шагов.
Мы за то, что воспето,
Все, наверное, умрем.
И страна, и планета,
Слышат, как мы идем.
Мы уходим из детства
В мир, который суров.
Как биение сердца
Ритм наших шагов.
Хасан был жесткий, прагматичный, но обладал какой-то широкой, что ли душой.
Он смеялся до слез.
А мог заплакать, не стесняясь слез.
Он плакал, когда погиб Рамиль.
Он был настоящий друг.
Прошли годы.
Социальные катаклизмы, войны и революции раскидали друзей в разные стороны.
.
Как-то однажды Влад включил телевизор. Там рассказывали, что отряд полевого командира Хасана блокирован в высокогорье и ведет бои с федеральными силами…
Тут показали фото, и Влад чуть не рухнул со стула — даже чалма и борода не скрыли знакомое лицо.
А спустя какое-то время Влад узнал, что результате гениальнейшей спецоперации рашенских спецслужб уничтожен и опознан полевой командир Хасан.
Правда, после этого Влад получил по электронной почте письмо.
«Здорово, Влад!
Здорово, Брат-Командир! Рад, что у тебя все круто! Я особо писать не могу — у нас тут, понимаешь, с интернетом проблемы. Меня тут уже третий раз «убили»! Ладно, приеду в Питер — встретимся, Иншаллах!»
Письмо было без подписи. Но догадаться от кого оно, Влад смог не напрягаясь.
В Москве, куда Влада бросило лихое начало 90-х, у него был друг — Вова. Сильный, опасный, из «бывших наших».
Они вели свои дела. В чужие не лезли, но и в свои никого не пускали. Однажды плохие люди решили очернить Влада. Довели дезу, не пожалели денег — подбросили Владу. И документы, которых у Влада быть не могло.
Все концессионеры сказали:
— Влад нас слил. Его надо снимать с доски.
— Не верю!!! — кричал Вова.
— Фактам не веришь?
— Фактам не верю! Я ЕМУ верю! Он — настоящий!
Владу планировался допрос. Но вначале Вова назначил встречу в кафе на Алексеевской плохим людям, от которых можно было ждать подлянку. А ближе всех оказался Влад. И приехал вовремя.
Влад сидел за столиком напротив хмурящегося Вовы и пытался выяснить, в чем дело.
И тут в кафе вбежали двое в надвинутых на глаза кепках. Один ткнул в Вову пальцем и завопил — «Вот он!» Второй вытащил ПМ и прицелился. И тогда Влад встал и закрыл собой Вову. Две пули в грудь швырнули Влада на землю. Стрелки смылись..
Вова выстрелил по горе-стрелкам, но промазал.
Наклонился над Владом. В глазах слезы.
Влад открыл глаза и сказал:
— Смылись стрелки? ООООО, как больно!
— Влад, ты жив?
— Не уверен.
Влад рванул воротник. Под рубашкой был броник.
— Ребро точно сломано.
— Владька, Владька! Ну ты молодец, повторял Вова.
Подстава вскрылась, Влад был оправдан вчистую…
Жаль, что когда Влад сказал, что всем надо валить из Москвы и отсидеться где-нибудь полгодика, тем более, что денег хватало, его НИКТО НЕ ПОСЛУШАЛ…
А так остались бы у Влада друзья.
В Москве у Влада двое друзей — Борис и Мансур.
Борис — друг и ученик Влада. Бывший офицер милиции. Сильный, стойкий и гордый.
Мансур — русский мусульманин. Единобожник. Один из немногих людей, которым можно доверять.
Но что связывало Влада с этими людьми, он никогда не рассказывал.
Видимо время рассказов еще не пришло…
В Питере у Влада было три друга.
Старший Дима.
Когда Влад еще не был членом ДР, он вместе с Димой, с которым приятельствовал, поехал на охоту в Карелию. Тогда Влад еще охотился.
Дима рассказывал о работе резерва.
Такие вещи, которые рассказывают только своим.
— А сколько нас? — спросил Влад.
— Четырнадцать, — ответил Старший Дима.
— Это со мной или без?
— Но ты же спросил: СКОЛЬКО НАС? а не сколько вас.
Так Влад обрел Друга.
А еще у него были двое друзей.
Оба Сергеи. Один — мент-капитан запаса.
Второй — кавторанг запаса, политик и предприниматель.
С его подачи Влад баллотировался в Заксобрание.
Но это уже совсем другая история…