Приключения Влада Штангера (иерархия)
Вадим Шлахтер
Влада всегда поражало то, с какой охотой люди ставили над собой кого-нибудь…
Влад еще смог бы понять, если бы за это кучу персон положили бы под них, так ведь нет.
В политическом смысле Влад был сторонником просвещенной диктатуры социалистического толка, этакой Директории с Генеральным директором во главе, и советом акционеров.
Потому Режим Дзюдоиста вызывал у него поддержку и расположение.
Но Влад все же не понимал тяги персон к иерархическим построениям.
— Монархия — это круто! Я — монархист, — бывало говорил какой-нибудь персона.
— Монархия — не круто! Монарху приписаны надчеловеческие свойства.
И религия при монархах одна — ЦАРЕСЛАВИЕ!
Фараоновские бредни! И помещик выше крестьянина по праву рождения, а не в результате победы в конкурентной борьбе.
Хотя при всем неприятии Влада к корпоративной этике и культуре (Влад считал их идеологически чуждыми сверхчеловеку). Влад однажды сам построил настоящую иерархию имени себя!
Влада всегда бесило мужицкое панибратство.
Этакая скотская фамильярность.
И обращение «мужик».
Влад всегда отвечал: «Я НЕ МУЖИК, Я — БАРИН!»
И заставлял панибратствующих скотов хватать жабрами воздух в желании что-нибудь вякнуть.
Как-то однажды одна совершенно замечательная Знатная Дама рассказала о том, как в своей компании она проводила аттестацию сотрудников. И как этот мелкий презренный скот цеплялся за свои никчемные должности.
— Они там до фига имеют, наверное, — спросил Влад.
— Да нет, — ответила Знатная Дама, — не больше, чем продавец или грузчик в магазине.
Так что же заставляло этот несчастный офисный планктон так цепляться за свои убогие кресла?
ИЕРАРХИЯ!
Чувство гордости и принадлежности…
Когда по Владу работала Военная Прокуратура, Влад оказался среди арестантов в погонах.
Каждый был под следствием. По каждому велось дело. Каждому что-то инкриминировали.
Владу тоже.
— Стоять! Лицом к стене! Пошел!
В общем банально и отвратительно.
Влад вошел в камеру.
— Арестованный Штангер, Статья… (неважно, что там инкриминировали Владу, ну, допустим, «плохо себя вел»).
Влад огляделся.
Шестнадцать рыл. Какие-то краснопогонники, чернопогонники, погранцы.
Все откуда-то из Мухосранска, Елдыжных Дерьмаков, Верхнегадинска.
Земляков, похоже, нет. Голубых погон нет. Тюркоговорящих тоже. Германоговорящих тоже. На людей похожи только погранцы. Остальные — скот. Мелкий рогатый, убогий.
Влад Расположился на пустующих нарах. В камере было накурено. Маленькая форточка вверху не давала вентиляции совершенно. Скоты где-то ныкали бычки, спички и «черкаши» и смолили.
Вечером открылось окошко типа ларечного прилавка. И какая-то мерзкая рожа с невнятным мычанием, поставила на краешек мерзко пахнущую бадейку с отвратительной кашей.
Скоты вопя и давя друг друга кинулись к этой бадейке, начали ее вырывать друг у друга. Наконец, часть каши разлилась по полу, ее оттуда подбирали скоты, а бадейкой завладели погранцы. Доев почти все, они вдруг одновременно повернулись к Владу и тот, что повыше спросил: «Будешь, Десантура?»
Влад покачал головой. Он был голоден, но это все было как-то омерзительно.
Влад омыл из-под краника лицо, руки до локтя и ноги до колен — это был его ритуал отхода ко сну.
Скот смотрел на него с каким-то тупым удивлением. И только зеленопогонники, поколебавшись, встали и по очереди промакнули водой рожи.
Влад лежал на нарах и думал.
Нет, люди не хищники. Те следят за гигиеной. Те имеют иерархию. Те не позволят себе скотства.
Люди — во всяком случае эти — это какая-то мерзкая помесь свиней и обезьян!
А все ли такие?
Если бы здесь были его астраханцы-татары, немцы, горские евреи, дагестанцы, казаки, было бы такое скотство?
Влад был уверен, что нет!
Только погранцы, пожалуй, были похожи на людей.
Влад думал о том, что для скота самая дерьмовая власть хуже, чем никакой.
А раз так, решил Влад, завтра делаем путч!
Утром Влад поднялся раньше всех, сделал разминку и занял место у окошка.
Когда заглянула рожа, вякнув, поставила бадейку, Влад схватил ее и поставил позади себя.
Скот потянулся к бадейке.
Влад выбрал самого наглого и здорового скота, рванул руками на себя, и ударил его с колена в пах.
Скот, скуля, осел на пол. Влад оглядел камеру, и еще раз ударил с колена в рожу. Затем приподняв за шиворот, добавил с ладони еще и еще. Завершил экзекуцию втыканием локтя в печень. Скоты отступили, устрашенные жестокостью расправы. Влад взял ложку, поставил перед собой бадейку и не торопясь, поел. Много такой гадости все равно не сожрать, поэтому после не скольких ложек Влад задумчиво отодвинул бадейку, ткнул ложкой в погранцов и сказал.
— Ты и ты! Подойдите!
Погранцы настороженно и неторопливо приблизились.
— Ешьте, парни, — сказал Влад, передавая им бадейку.
Погранцы задвигали ложками. Наелись.
Влад спросил: «Все?» — парни кивнули. Влад забрал бадейку, вынес ее на середину камеры, отошел и крикнул:
— Взять! Скот, помедлив секунду, бросился к бадейке. Опять дрались, роняли кашу, подбирали лапами с пола. Влад смотрел на них с отвращением. Погранцы тоже.
— Откуда, парни? — спросил Влад.
— Саратовские.
Понятно, Сара тау (Желтая Гора) — Волжане. Конечно, не Волгоград или Астрахань, но хоть на людей похожи. Дыхание Гор и Степей чувствуется.
Влад ввел новые правила.
1. Курить запрещено (это при том, что Влад курил, но прекрасно понимал, что в душной камере НЕЛЬЗЯ).
2. Все моются по очереди (после Влада и погранцов) каждый день.
3. Влад и погранцы качаются и тренируются, прочим это запрещено.
Теперь открывалось окошко, появлялась бадейка, к ней никто не прикасался.
Влад, не торопясь подходил, съедал несколько ложек, передавал бадейку погранцам, те тоже ели, потом Влад ставил бадейку на середину камеры, отходил и говорил: «Взять!» И скот, пихаясь и рыча, штурмовал бадейку.
Влад установил ИЕРАРХИЮ!
Просвещенную диктатуру социалистического типа.
Можно было бы объявить себя и помазанником (кашей), но Влад презирал монархию и монархистов.
А потом Влада переведут в одиночку, где он проведет два с половиной месяца, пока будет идти по нему следствие.
НО ЭТО УЖЕ СОВСЕМ ДРУГАЯ ИСТОРИЯ…