Приключения Влада Штангера (шейх)
Вадим Шлахтер
Влад не очень любил горы. В горах он испытывал внутреннее напряжение. И если покрытые «зеленкой» холмы и предгорья были ему по сердцу, то уносящиеся в небо заснеженные пики напрягали.
Два вида гор знал Влад: Кавказ и Памир. На Кавказе в Республике Горная жил Мудрец, который на многое открыл Владу глаза. На Памире жил полковник запаса, который там «работал шейхом».
Шейх — это по-арабски Старец, Владыка.
Слово Шейх в исламском мире имеет три значения.
1. Духовный лидер суфийского тариката (братства)
2. Богатый и влиятельный мужчина.
3. Правитель области с мусульманским населением.
В одной из областей Памира правил такой шейх. Хороший давний знакомый Влада. Откуда у Влада знакомые шейхи Памирских гор? Да просто полковник Исмаилов, выпускник Академии Генштаба ВС СССР, когда-то командовал частью, в которой служил Влад.
Памирцы — это вам не Ровшан с Джамшудом из Вашей Раши! Они, по их мнению, потомки воинов гарнизонов Искандара Зулькарнайна (Александра Македонского), которого мусульмане считают одним из Пророков. Неизвестно, так это или нет, но светлоглазых и русоголовых среди них — половина! И репутация у них в Азии примерно, как у чеченцев в России…
Самолетом Москва-Хунжент, а дальше автобусами. А дальше Влада встретил высокий памирец, стоящий возле «Ниссан-патрол» времен холодной войны.
— Ас-салам алейкум!
— Ваалейкум ас-салам!
— Как ваши дела?
— Амас яхши, рахмат альхамду ли Ллях! Кор хуп! Озин кандай сен?
-Хуп! Альхамдулиллях!
-Гетмтык?
-Поехали!
И по горному «серпантину» помчался, дребезжа, заслуженный ветеран японского автопрома.
На заднем сиденье «Весло» между сиденьями пара рожков. Пейзажи — для ценителей рай. Но Влад, как настоящий воин, при первой же возможности захрапел. Когда еще удастся выспаться.
На закате въехали в укрепленную деревню исмаилитов.
Заехали во двор. Вооруженные мужчины — гвардия Шейха — открыли ворота!
Седой высокий мужчина в сопровождении трех вооруженных бородачей пошел навстречу Владу.
— Здравия желаю, товарищ полков…
— Отставить! Ас-салам алейкум, Брат! Я шейх, все-таки, а не кяфирский вояка!
— Ваалейкум ас-салам! Теперь я буду знать, где шейхов готовят, Умар-Ака!
— Где же?
— В Академии Генштаба.
— И то верно! Голоден, Брат?
— Нет! — хотя Влад с утра ничего не ел, но это была бы бестактность.
— Я собираюсь ужинать, Брат! Сразу после Магриба. Составишь мне компанию?
— С удовольствием, Умар-Ака!
После вечерней молитвы приступили к неторопливому ужину.
— Умар-Ака, — первым заговорил о деле Влад. Послезавтра в Хунжент прилетают москвичи, как договорились. Спецы по камешкам. Тут всяких камушков хватает — на безымянном пальце Влада поблескивал рубин, найденный им в этих горах. Обточенный и вставленный в серебро здешними ювелирами…
— Хорошо, Брат! Но не доверяю я москвичам. Давай так: я сделаю вид, что не понимаю по-русски, а ты будешь мне переводить.
— Но, ака, я же не знаю памирского?…
— А ты переводи на татарский.
— Но ты же татарского не знаешь?
— Но русский-то я знаю!
— Верно! Это я с дороги туплю!
Действительно, полковник Умар Исмаилов, комсорг курса Высшего Командного Общевойскового Училища Имени Кирова, говорил по-русски, как диктор ленинградского телевидения.
— Брат, Иша-салад! — время ночной молитвы. Потом спать!
Привезя москвичей, Влад стал переводить. С русского, который Шейх знал не хуже него на тюркский, который шейх знал очень плохо.
Речь шла об условиях перевоза камешков, минуя алчную душанбинскую хунту. Москвичи сначала стеснялись и скромничали, потом распоясались и стали прямо при Исмаилове обсуждать его же.
Шейх с сильным акцентом и «без падежов» спросил на тюркском:
— Брат, а может быть отрезать этим ублюдкам головы и отправить посылкой в Москву?
— Бу екмаса керек, Умар-Ака, джяман айтынсен! (этого не надо, Умар-Ака, плохо сказал)
— Ладно, пусть в Москву возвращаются. Скажи, думать будем.
Москвичей поводили. Идиоты так и не поняли, на каком тоненьком волоске висела их жизнь….
Утром Влад наблюдал, как горцы готовятся к войне.
Вместе с помощниками Шейха тренировал местную гвардию. А потом посмотрел что-то типа парада.
Бородатые мужчины с оружием молодые и взрослые и седые шли ровным шагом и повторяли в каком-то ритмичном трансе:
.
Аллаху акбар! Аллаху Акбар!
Ля Иляха илля Ллаху!
Аллаху Акбар! Аллаху Акбар!
Альхамдулиллях!
Садык Аллаху Ль Азым!
.
Бог Велик! Бог велик!
Нет Бога, кроме Бога!
Бог велик! Бог велик!
Хвала Богу!
Милость Бога велика!
И была в этом марше и в этом строю ТАКАЯ сила духа, что Влад понял — нереально победить тех, чья вера тверда, как алмаз…
Когда Влад засобирался в обратный путь, Шейх предложил:
— А то оставайся, Брат! Построим тебе дом, найдем тебе хорошую жену, хотя бы мою племянницу, а?
«Попал!» — подумал Влад, а вслух сказал:
— Твоя племянница прекрасна, Умар-Ака, и она обязательно составит счастье какому-нибудь молодому знатному памирцу.
— Технично съехал, — шейх опять превратился в полковника запаса, — сам-то и не молодой и не знатный и не памирец! Молодец! Ну ладно, давай прощаться.
— Ас-салам алейкум!
— Ваалейкум ас-салам! До встречи, Иншаллах!
— Савбул, Умар-Ака!
А потом Влад снова приехал сюда.
Но это уже совсем другая история…