Приключения Влада Штангера (Резерв)

Вадим Шлахтер

После неудачного штурма Останкино, Влад понял, что в Москве ему точно делать нечего.

Город, да и вся страна в очередной раз склонилась перед силой. То Рашка гнулась перед партноменклатурой (так, что вся страна стояла в позе самки павиана перед совокуплением).

Теперь Рашка гнулась перед синелапыми уголовниками так же, как теперь гнутся перед Питерской Командой.

Рашка — страна рабов, которым все равно, перед кем гнуться.

Влад презирал синелапых, говоривших на малопонятном жаргоне.

Влад презирал милиционеров.

Они напоминали ему услужливых трусливых псов, которые лижут лапы своему хозяину, и тут же злобно тявкают на прохожих.

Только «маски» вызывали у него не то, чтобы уважение, но какое-то понимание.

Влад ненавидел чиновников.

Трусливые, чванливые, наглые со слабыми и готовые ползать на животе и вилять хвостом перед теми, у кого власть или сила.

Влад ненавидел коммерсантов.

Еще более трусливых и убогих, чем все предыдущие, они вообще напоминали Владу хомячков, принявших человеческий облик.

— Страна в г*вне, — сказал тот, кто станет куратором Влада, — это хуже, чем в огне, чем в крови.

Люди Рашки, так и не став свободными, опять загнали себя в новое рабство. Либо мы делаем дело, либо постепенно растворяемся в общем г*вне! У Конторы отобрали следственный аппарат! А любой пес, ведущий дело, когда ему кидают косточку и угрожают палкой, предаст и продаст все — законы, товарищей, присягу.

Дела закрываются. Страна превращается в мерзкий сброд! Либо мы идем этим же путем, либо что-то делаем. Согласен?

— Так точно! Куда наступать?

— С тобой свяжутся. У тебя был позывной?

— Да. Мастер.

— Ладно, сохраним. Жди, Мастер. На связи!

Влад знакомится с замечательными ребятами и со своей небольшой группой вливается в состав ДР — действующего Резерва.

Резервы потеряют смысл, когда укрепится Контора и Питерская Команда установит Гэбэкратию. Тогда уже их работа будет лишена смысла.

А вот и первая задача. Плохой человек занимается плохими делами. Ментократия бессильна. За взятки разваливаются дела. Милиция, прокуратура и суд по его хвастливым заявлениям у него едят с ладони.

Его проклинает несметное количество тех, кого он сделал несчастными. Даже с точки зрения уголовных понятий то, что он делает — нехорошо. Но деньги синелапым он засылает так же исправно, и захоти он, они бы его и короновали за кормушку и поилку.

Шесть человек входят в его офис. Охранник-чоповец, бывший плохой мент, чье лимхоимство потрясло даже его подонков-сотоварищей — коррумпированных ментов, поинтересовался:

— Пропуск!

— Вот, — сказал Руслан и вытащил ствол, — это подойдет?

— Ээээ, Мнэээ, — изрек охранник.

— Ээээ, Бэээ, — передразнил его Влад, пристегнул его наручниками к батарее и залепил скотчем пасть.

Снаружи в машине остались Тимур и Ринат, слушая всеволновым сканером милицейские волны. Иногда сообщая по рации кодированными сигналами: «Все спокойно!» Возле будки охраны остался Нож. Его так звали за фанатичное неприятие огнестрела и приверженность клинку.

Команда вошла в приемную.

— Вы по какому Вопросу? – спросила тупая секретутка, взятая видимо только за умение ублажать босса, не вылезая из-под стола.

— По личному, Родная, по личному! — сообщил Старший. — По общественным я хожу в Госдуму! Мамонт, вперед!

Мамонт, старлей запаса, изгнанный когда-то в разгул дерьмократии из славных рядов за нарушение прав местного населения одной из неспокойных окраин, шагнул вперед и своей ногой 48-го размера вынес обе двери в кабинет.

Ни слова не говоря, трое Дээровцев вошли в кабинет.

Пока мамонт говорил секретутке:

«Детока, не делай резких движений и не пытайся никуда звонить и все будет хорошо», — старший приблизился к Боссу, молча вытащил револьвер, вставил в барабан один патрон, крутанул барабан, приставил ствол к голове Босса и нажал курок.

Босс зажмурился

Раздался сухой Щелчок.

— Везучий гад! — весело заметил Старший. — Еще Сыграем?

— Эээээ, нээээ…

— Чего, не понял?!

— Нееет!

— Ты понимаешь, что нам надо?

— Парни, я работаю с …

— Мастер, он нас за уголовников принял! Врежь ему! Но не вырубай.

— Оооооооо! Больно!

— Это только начало! Если Старший отдаст тебя в мои руки, ты будешь умирать очень долго! А чтобы ты не мог зажмуриться, я тебе для начала срежу веки! Старший, пошли Мамонта подменить Ножа! Нож не простит, если ему не дадут поучаствовать!

— Отставить!

— Слушай внимательно. Где то, что мы ищем? Будешь непонимайло изображать?

— Старший, а можно напильничком ему по зубкам? Всегда мечтал поработать стоматологом?

Босс уже был сломлен. Изъяты вещдоки, не забыты и деньги.

— Сорок восемь часов! — сказал Старший, — и тебя в Питере нет! Мы не менты и не бандиты. Нас не купишь и с нами не договоришься! Мамонт, оставь ему напоминание.

Мамонт ловко схватил Босса за челюсть, пассатижами выдернул ему зуб.

— На память, — вручил зуб Боссу.

— Отходим.

Через пять минут группа, усевшись по машинам рванула за пределы административной границы района.

— Молодцы! — сказал Куратор, — отдыхайте, парни! Но до завтра. Есть одно небольшое дело в области.

— Служу Советскому Союзу, — Влад.

— Служу России, — Старший Товарищ.

— Служу Трудовому Народу, — Ринат, до сих пор хранящий партбилет.

А назавтра группа выехала в Ленобласть в небольшой городок, где пытался затеряться один гад, которому нужно было кое-что напомнить.

Но это уже совсем другая история…